Кто коллекционирует винтажные духи?

Коллекционер старинных духов Галина Анни — о запахе послевоенного Парижа, о молекуле калон с ароматом морской свежести и о разочарованиях, которые неизбежно ждут любых коллекционеров парфюмерных раритетов.

О том, что такое парфюмерия

Ароматы — это ключ к раскрытию личности, к самовыражению и пониманию себя. То, что спрятано где-то глубоко в памяти, под воздействием запаха может раскрыться, послужить толчком для творчества, для самовыражения. Ничто так сильно не включает наши воспоминания о детстве, как запах, будь то аромат свежего хлеба из соседней булочной или запах маминого шкафчика с духами.

О запахе послевоенного Парижа и разочарованиях

Портятся ли духи со временем? Сколько они могут прожить? Это традиционный вопрос, на который нет однозначного ответа. Очень многое зависит от класса духов, формулы, характера ингредиентов. От самого флакона, от того, насколько герметично он запечатан. От того, где и как хранились духи. В целом практика показывает, что духи хорошего парфюмерного дома в запечатанном флаконе и коробке могут жить от нескольких лет до нескольких десятков лет, не теряя своей прелести.

В моей коллекции есть редкие ароматы от Guerlain, которым почти сто лет, а они до сих пор благоухают. Есть флакончик Paris от Coty, который в 1945 году американский солдат привез из Парижа в Калифорнию в подарок своей будущей жене. Тогда в Париже у дверей парфюмерных магазинов стояли очереди — все солдаты хотели привезти на родину немножко настоящих парижских духов. Жена всю жизнь хранила флакон, так и не открыв его. Я купила духи у ее внуков, которые распродавали наследство с аукциона. Из флакона шестидесятилетней давности вырвался чудесный запах весеннего Парижа, сирени и ландыша!

Однако разочарования при коллекционировании духов не избежать никогда. Можно вскрыть упаковку и обнаружить, что духи из-под притертой пробки или даже из флакона-спрея совершенно испарились. Или из полного флакона может донестись очевидный запах тлена. И чем больше лет проходит, тем больше будет огорчений для собирателей старинных духов.

Один знакомый торговец парфюмерными раритетами сказал мне несколько лет назад: «Я больше не буду заниматься винтажными духами — слишком много разочарований у покупательниц. В конце концов они сами забывают запах, а помнят только образ духов и те эмоции, которые они вызывали. Но совершенно необязательно, что купленные сегодня старые духи освежат прежние чувства».

Cherami, 1920-е годы

МЫЛО И ОДЕКОЛОНЫ НУЖНЫ ЛЮДЯМ И В САМЫЕ ТРУДНЫЕ ВРЕМЕНА

О духах в России и в СССР

До революции в России было много парфюмерных фабрик, отличное стеклодувное производство, и даже некоторые французские марки заказывали флаконы в России. Фабрика «А.Ралле и Ко», основанная Альфонсом Ралле в 1843 году как филиал французской компании Rallet, дала старт парфюмерному производству в России. Знаменитый Эрнест Бо, создавший в 1921 году Chanel №5, работал на фабрике «Ралле» до 1917 года. Нынешняя «Новая Заря» — это фабрика «Брокар», созданная Анри Брокаром в 1864 году, а бывшее петербургское «Северное сияние», которое сейчас принадлежит компании Unilever, открылось в 1860 году и называлось Санкт-Петербургской химической лабораторией. После революции предприятия были национализированы. А когда закончилась Гражданская война, фабрики начали выходить из кризиса — ведь мыло и одеколоны нужны людям и в самые трудные времена.

В 1990-е годы производство парфюмерии в стране пришло в упадок, не выдержав новых экономических отношений. Сейчас во флаконы разливаются в основном композиции французских парфюмеров. От прежнего богатства остались лишь музеи при фабриках, да и то — музей «Новой Зари» в Гостином Дворе закрылся два года назад.

 

О химии, натуральных ингредиентах и классической парфюмерии

Скачок в развитии парфюмерии был связан с использованием синтетических молекул. В конце XIX века стали использовать синтезированные кумарин (запах орехов, сена), ванилин, гелиотропин. И это дало новый толчок фантазии парфюмеров. Следующей революцией стали Chanel №5 с очень высокой дозой алифатических альдегидов, которые положили начало целому классу цветочно-альдегидных духов. Потом появились синтетические мускусы. В 1990-е годы духи Angel Thierry Mugler c молекулой этилмальтола, обладающей карамельным запахом, породили целую плеяду «гурманских» духов, а молекула калон дала духам запах озона и морской свежести. Создание новых молекул сейчас — важнейших источник прибыли для парфюмерных корпораций, новые удачные запахи сразу бывают востребованы рынком.

Ни один классический парфюмер не скажет, что духи были лучше, когда они были полностью натуральными, по-настоящему парфюмер счастлив, когда у него в распоряжении есть полная палитра ингредиентов. Сейчас, по этическим соображениям и под влиянием корпораций, производящих синтетику, ингредиенты животного происхождения — мускус кабарги, китовая амбра, цибетин, бобровая струя — практически вышли из употребления. Все классические ароматы, содержавшие эти обязательные тогда ингредиенты, сегодня переформулированы. Кроме того, многие традиционные ароматические материалы сейчас признаются аллергенными, и это тоже частая причина для изменения формул и снятия духов с производства.

 

О натуральной парфюмерии

Пару десятилетий назад появилась новая тенденция, пришедшая из Америки и выросшая из ароматерапии: создание духов только из натуральных эфирных масел, тинктур и абсолютов. Я тоже, когда бывает свободное время, экспериментирую со смешиванием духов, это очень волнующее занятие, пробуждающее творческую энергию.


РАНО ИЛИ ПОЗДНО ВСЕ РАВНО ВСЕ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ, ИСПОРТИТСЯ

О мамином туалетном столике и своей коллекции

На мамином столике стояли сначала польские «Быть может», потом советское «Торжество», а потом и французские Magie Noire от Lancôme, Diorissimo и Dioressence от Dior, Mystère Rochas, Bal a Versaille от Jean Desprez и другие прекрасные духи. Эти запахи были нарядно-волшебными и открывали дверцу в совершенно другой мир.

Как только случалась возможность, я прибавляла флакончик к своей коллекции, а десять лет назад началось мое увлечение винтажными духами. На онлайн- и офлайн-аукционах, на европейских блошиных рынках и в антикварных магазинчиках я пополняла свою коллекцию. На парижском рынке Vanves я однажды купила удивительный литровый флакон одеколона Cherami 1920-х годов, в роскошной бутыли ар-деко, запечатанный сургучом, и очень переживала за него в багаже — не прольется ли, не протечет ли? Часто флаконы при перелете в результате перепадов давления дают течь.

Сейчас в моей коллекции есть практически все ароматы, которые составляли историю парфюмерии XX века. Это и Quelques Fleurs Houbigant, оказавший воздействие на все цветочные ароматы этого века, и Chypre Coty, положивший начало плеяде шипровых запахов, и L’Origan Coty, оказавший влияние на любимую советским народом «Красную Москву» (до революции аромат назывался «Любимый букет императрицы»), и многие другие. Есть настоящие раритеты — ряд ароматов Chanel, которые выпускались только в 1920–1930-е годы: Ambre, Chanel 46, Ivoire, Glamour, есть редчайшие духи Guerlain, Hermes, Lancome, Jean Patou, Molinard, Millot, Lanvin, Rallet, Rosine. Есть духи знаменитых марок, которые не упоминаются ни в одном справочнике или каталоге, например Ischia Caron.

Из своей коллекции я несколько лет назад сделала частный музей духов, осмотеку, где я читаю лекции и знакомлю слушателей с редкими ароматами. Так делают немногие, потому что коллекционеры обычно трепетно относятся к своим богатствам. Но я в какой-то момент поняла, что рано или поздно все равно все, что у меня есть, испортится, поэтому нет смысла чахнуть над своими сокровищами.